Сегодня переводится в линейное отделение двадцатый выздоравливающий пациент, отлученный от длительной ИВЛ
А через четыре дня будет ровно 2 месяца, как к нам в 52 больницу поступил первый такой больной.
Его мы перевели в линейное отделение через четыре с половиной недели.
Самая сложная категория пациентов, очень длительные сроки лечения.
Сейчас мои коллеги начинают подводить первые итоги.
Сделал это и я в моей предыдущей публикации.
Очевидно, что надо менять тактику: больше делать акцентов на попытки удержать пациента на грани инвазивной ИВЛ.
Я это назвал тактикой «Мальчиша Кибальчиша».
Но ведь не надо забывать и другом факте
Те больные, которых мы не удержали на этой грани, были сложнее с точки зрения тяжести поражения их легочной ткани.
И они «пошли по длинному кругу» длительной инвазивной ИВЛ.
А кого-то и них не удержали и на этой грани.
И он вышел на еще более длинный круг ЭКМО плюс ИВЛ. Почти как у Данте…
Потрясающе тяжелая категория пациентов.
По самым оптимистичным прогнозам, у нас выживет не более 35% таких пациентов.
Пока их только 15%, остальные имеют шансы выжить.
Кто-то этот шанс не реализует, несмотря на все наши усилия…
Какая основная проблема лечения на в этих дантовских кругах?
Септические осложнения, тромбоэмболические, поражение почек.
Лечение каждого такого пациента – диалектическое сочетание следования отработанным алгоритмам с ручным управлением процессом.
Своевременная смена лечебной тактики при изменениях состояния пациента, при получении новых клинико-лабораторных и инструментальных данных.
Порой решение о смене тактики нужно порой принимать почти немедленно – в течение минут или часов.
Подобное возможно только в сработанном коллективе
У нас в 52-й больнице мы два года учились работать командой.
Я, как ответственный за реанимационную службу, просил, требовал, настаивал на том, чтобы каждый дежурный врач видел больного не с позиций дежуранта, а с позиций лечащего врача.
Чтобы каждый младший коллега убрал это клиповое мышления по принципу «отдежурил и забыл», чтобы каждый из них имел право на высказывание своего мнения.
Но только на этапе обсуждения.
А после принятия коллегиального решения – уже никакой самодеятельности: только как договорились и как решили.
И теперь люди так и работают. За что я им бесконечно благодарен.
Четкое руководство ОРИТами со стороны заведующих отделениями, клиническое мышление дежурных врачей.
Наше бесконечное обсуждения всех сложных больных на обходах и в наших чатах, экстренные звонки в случае необходимости посоветоваться.
И при этом способность к самостоятельным решениям в тех случаях, когда счет идет на минуты (например, при септическом шоке или при переводе на ЭКМО).
Я помню каждого из этих 20 больных.
И еще не менее полутора сотен: тех, кого мы еще продолжаем лечить, и тех, кого не смогли вылечить.
Помню потому, что мои младшие коллеги вовремя предоставляли информацию, уже ее самостоятельно предварительно осмыслив.
Спасибо им за это огромное.
И здесь меня кольнула мысль
Я бываю в разных больницах и в некоторых из них я удивляюсь, как же хорошо организована у них служба!
Иногда завидую белой завистью, когда это сделано лучше, чем у нас в 52-й.
Когда есть специально выделенные люди, которые помогут одеть вторую перчатку, и заботливо надрежут рукав тайвика, чтобы ты просунул туда большой палец.
Когда врачи работают не по 24 ч, как у нас, а по 12 и даже по шесть.
Правда, говорят, что некоторые главные врачи не разрешают во время этих смен даже посещать туалет.
Если это так, то я бы сразу уволился от такого начальника.
Слава Богу, Господь послал мне умное, требовательное и по-человески достойное руководство, которым я не перестаю искренне восхищаться все мои два года работы в 52-й больнице.
Но пишу это не для того, чтобы воспевать панегрики
По своему характеру я больше критик и самоед.
Пишу для того, чтобы привлечь внимание к тому факту, что врач, который выходит на 6 часов на смену, обречен на клиповое мышление.
И я искренне не понимаю, кто в этой ситуации удержит непрерывность и преемственность лечебной тактики? Только заведующий отделением?
Как он должен организовать работу, чтобы дежурный врач в течение 6 часов полностью включился в процесс, дал вовремя обратную связь своему заведующему, тот вовремя подключил заместителя главного врача по службе и смежных специалистов?
Может быть это и возможно.
Но я как-то сомневаюсь…
Заместитель главного врача по анестезиологии и реаниматологии
городской клинической больницы № 52 города Москвы
доктор медицинских наук, профессор
Сергей Васильевич Царенко
Другие публикации этого врача:
Первый месячный опыт работы в условиях подготовки к эпидемии и работы в ней
